Мне плевать, что там у тебя на уме, но с моей земли ты сейчас уберешься!

В огромном кулачище Джонсона что-то сверкнуло. На гладкой поверхности металлической трубки заиграли отблески полуденного солнца.

Увидев этот блеск, Бейнс судорожно сглотнул.

— Только без насилия, мистер! — Он поспешно отступил. — Нельзя же быть таким вспыльчивым. Держите себя в руках.

Джонсон безмолвствовал. В ожидании отъезда толстяка он лишь крепче сжал рукоять энергетического хлыста.

Но Бейнс мешкал.

— Послушайте, дружище, я часов пять не вылезал из машины, разыскивая этот чертов участок. Может, хоть в сортир позволите сходить?

Джонсон с подозрением оглядел непрошеного гостя. Постепенно подозрение сменилось презрением. Он пожал плечами.

— Дейв, проводи его в ванную.

— Спасибо. — Физиономия Бейнса расплылась в благодарной улыбке. — И, если вас не затруднит, нельзя ли стаканчик воды? Я с удовольствием заплачу. — Он понимающе хихикнул. — Похоже, с городскими у вас старые счеты?

— О, Господи! — вздохнул Джонсон, когда толстяк проследовал за его сыном в дом.

— Па, — прошептала Джин. — Па, ты думаешь, он…

Нат обнял дрожащую дочь.

— Держись молодцом. Он скоро уберется.

— Стоит здесь появиться служащему водопроводной компании, сборщику налогов, бродяге или ребенку, словом, кому угодно, у меня начинает ныть вот здесь. — Она ткнула себя под левую грудь. — Вот уже тринадцать лет.

Сколько это будет продолжаться?

Человек, назвавший себя Бейнсом, вышел из ванной комнаты. Дейв Джонсон с каменным выражением лица молча застыл у двери.

— Благодарю, сынок, — выдохнул Бейнс. — А теперь не подскажешь, где бы мне разжиться стаканчиком холодной воды? — В предвкушении удовольствия он звучно причмокнул пухлыми губами. — Покрутился бы ты с мое по этому захолустью в поисках груды хлама, которую чиновник почему-то нарек недвижимым имуществом, ты бы…